Сегодня великий праздник. Хочется так много сказать, но вдруг все слова теряются. Просто комок в горле, слезы в глазах. Так было не всегда.
У бабушки в серванте стоит фигурка. Я никогда не могла понять, что это. Вроде бы здание, а вроде бы и нет. Развалюха какая-то, а еще кусок отколот. Дети — они такие, что с них возьмешь. Сейчас я точно знаю, что это. Это так Мельница Гергарда. Только после того, как я своими глазами увидела Волгоград и своими пальцами прикоснулась к той стене, я поняла.
Так и с Днем Победы, нам, тем, кто не видел это своими глазами, не уходил на фронт, не голодал, не валился с ног от усталости, не получал похоронку, не отдавал последнее, не… Нам не понять. Никогда. Можно сколько угодно говорить, что я помню. А что нам еще остается? Помнить, чтить и быть достойными.
Мне не удалось застать прадедов, что воевали. Но по словам бабушки, не было в ее отце никакой чрезмерной гордости. С неохотой он говорил о войне, никаких подробностей о своем подвиге, про все медали мы узнали только благодаря архивам. Описание подвига нашли там же. Был тяжело ранен. Был храбрым? Мужественным? Героем? Был. Он вернулся домой.
В детстве этот день был счастливым. Парад, куча развлечений, салют. Сейчас все не так. Смотреть в глаза ветеранам тягостно. Как часто в их глазах недоумение, когда они видят новый фильм про войну, смотрят новости или говорят с кем-то из нынешнего поколения? А через лет двадцать уже некому будет сказать, что все было не так, что главное — «чтобы не было войны».
Дело каждого — самому решать, как «помнить».
